(Готовимся к премьере вместе. Начало – см. http://www.tuz-volgograd.ru/novosti/562-alesha-karamazov.html)
– Нелёгкая будет репетиция, – вздыхает Авходеев. – Развести эту мальчишескую ораву очень-очень непросто.
И режиссёр оказывается трижды прав. Но – обо всём по порядку.
В зале народ накопился порядочно. Рядом с маститыми актёрами над креслами торчат штук шесть мальчишеских макушек. Вертятся, как флюгеры.
– Всем – добрый вечер! – Авходеев проходит к своему столику в проходе первого ряда, где лежит микрофон, стоит чашка кофе, белеет экземпляр пьесы.
– Мальчишки все обмерились? Все были в ателье?
– Все, все – звучат нестройно голоса.
Режиссёр удовлетворённо кивает.
– Тогда прошу на сцену, на первый эпизод.
И сам отправляется за мальчиками.
На сцене образуется своеобразный хоровод, в центре которого высится Авходеев. Показывает, где в полупустом пока пространстве возникнет гимназия, где расположатся двери, где встанет фонарь, откуда пойдут персонажи.
– Всем всё ясно? Тогда прячьтесь по разным углам. Пойдёт музыка. Когда она закончится, каждый пусть считает про себя от 5 до 10 и потом идёт к Красоткину. Матвей, что ты здесь не понял?
– Всё понял, – пищит самый маленький актёр.
– Тогда что ты на меня глазеешь? Прячься в портал.
– С удовольствием! – малыш бегом несётся в боковой проём, скрывается в нём.
– Начали!
Репетируется самое начало «Алёши Карамазова». Заняты ребята из детской студии ТЮЗа. Репетируют вместе с мастерами. И практика, и наглядная учёба – лучше не придумаешь.
Альберт Шайдуллов, играющий Колю Красоткина, осторожно ступает из глубины сцены, словно канатоходец. Вступает музыка, нарастает, тревожит, бьёт по нервам. Шайдуллов падает, закрывает голову руками.
– Нет, Альберт, не так! – раздаётся усиленный микрофоном голос от столика. – Падай наотмашь, руки – перед собой, ты должен как бы смешаться с землёй. Вжимайся в неё. Сначала!
Начало повторяется раз пять – режиссёра что-то не устраивает, он добивается чёткости и настроения в актёре. На шестой раз, вроде бы, получается.
Шайдуллову, кажется, в самом деле страшно. Оглядывается. Падает, как подкошенный. Руки – вперёд, прижимается изо всех сил к сцене. Музыка ревёт рассерженным зверем. Обрывается внезапно. Тишина звенит. Вдруг из разных концов начинают выползать руки, головы, появляются тела…
Режиссёра опять что-то не устраивает. Эпизод начинается сначала. И опять… И опять… И опять… И опять мальчишки подкрадываются со всех сторон, собираются вокруг лежащего. Жуткая, жуткая тишина.
Красоткин вскакивает, пугая товарищей. Тесной гурьбой они уходят в глубину сцены.
– Молодцы! – Авходеев и вправду доволен.
Общий вздох облегчения.
– Ещё раз попробуем и пойдём дальше. Дальше будет ещё сложней, – обнадёживает режиссёр.
